О лекции проф. Романа Григорьева о Франсиско Гойе

Последнее время профессор искусствоведения, бывший заведующий отделом гравюр Рембрандта в Эрмитаже Роман Геннадьевич Григорьев выступает в ресторане Баба Яга. Несколько его выступлений я пропустила по болезни, а 20 января смогла прийти.
Немного про ресторан: довольно уютный, но безлюдный, с великолепной кухней и учтивыми официантами. Поскольку дело было в ресторане, то неловко было ничего не заказать. Заказывали все пришедшие на лекцию, но все всё успели сжевать до ее начала, ведь поглощать пищу во время такой лекции - еще более неловко. Я заказала зеленый чай и лосося с гренками.

      



Наше расхожее представление о великом испанском художнике сформировалось в основном под влиянием неоконченного романа Фейхтвангера "Гойя, или Тяжкий путь познания " (1951) и фильма по этому роману с прекрасным Донатасом Банионисом (1971), - сказал лектор. Согласно романтической традиции, гениальный художник должен был быть из социальных низов, беден, несчастен, желательно, болен и умереть в нищете и безвестности. Фейхтвангер не ломал стереотипов и представил Гойю как выходца из крестьян. Хорош крестьянин, родившийся у обедневшей дворянки и преуспевающего золотых дел мастера. В детстве он жил в деревне только в то время, когда ремонтировался их городской дом.

   Автопортрет (1797-1800)

Другой художник и искусствовед, Александр Бенуа, по словам Романа Григорьева, отозвался о Гойе в его "Истории живописи всех времен и народов", 1912—1917) как о талантливом человеке, вообще не владевшем художественной техникой. Несмотря на то, что через 20 лет Бенуа в своих Воспоминаниях с восторгом писал о творчестве Гойи, называя его предтечей модернизма, импрессионизма, сюрреализма, профессор Григорьев отталкивался от уничижающих Гойю слов Бенуа из "Истории искусств" и успешно доказывал нам, что мало того, что техникой Гойя владел как никто в те годы (и показывал детали его картин, которым позавидовал бы Ренуар), но и стиль его был необыкновенно многолик, вернее, что Гойя писал во многих стилях.

Тут нам показали два портрета руки Гойи, созданных в разное время. Портрет Мартина Запатера (Сапатера) 1780 и 1797 гг..

  1780    1797



Лектор также предостерегал слушателей от предвзятого мнения о Гойе как о художнике, который не гнушается, или, еще хуже, тяготеет к показу отвратительного и ужасного в человеке и в жизни. Мы видели на лекции немало картин Гойи, воспевающих красоту.

Но самым важным и удивительным в творчестве Гойи, как я поняла, была его склонность и способность передать в портретах характер и суть человека. Суть подчас неприятную. Говоря о портрете Хосе Моньино, Первого графа Флоридабланка (1728-1808), искусствовед подробно рассказал о деятельности этого выдающегося государственного мужа и показал также его портрет кисти Помпео Батони. При сравнении видим разницу характеров. У Гойи это целеустремленный политик, радеющий о пользе государства со сосредоточенным выражением лица, тогда как у Батони это общее выражение, общее лицо, так сказать, просто хорошо пообедавший политик. Похожий, например, на Ломоносова. Уже не говоря о филигранно выписанных деталях одежды, географической карте, бликах на стекле циферблата часов, вглядитесь в лица изображенных на картине Гойи. Они совершенно определенные. Портрет на стене хитро улыбается, писарь за спиной графа совершенно не врубается в происходящее, сам Гойя искренне почтителен. У Батони хорошо, технически чисто написаны черты лица без характера.

      

Есть еще один портрет Хосе Моньино руки Гойи, там каллиграфически выписан текст докладной записки графа о необходмиости основания Национального банка Испании.






Роман Григорьев показал нам несколько портретов. Невозможно сомневаться в высочайшей технике художника, но почему некоторые портреты так ненатуральны? Они просто карикатурны. Но за них платили деньги, значит, они нравились.

    

Запомнился слушателям портрет генерала Мануэля Лапенья Родригес-и-Руис де Сатильо (1799). Лектор спросил нас, как мы могли бы охарактеризовать этого человека. Говорили - безразличный, безвольный, напыщенный, высокомерный. Я ответила: "надутый дурак". А вы что читаете на лице этого военного, проигравшего все битвы из возможных, посылавшего солдат в заведомо гибельные бои, и, тем не менее, упорно и круто продвигавшегося по службе благодаря протекции? Портрет создан в 1797 году, еще до главных военных провалов генерала. Кстати, на этой иллюстрации лицо Лапеньи носит некоторые человеческие черты. На слайде, который показал нам профессор, лицо было одутловатым и лишенным какой бы то ни было тени мысли.


Затем профессор показал нам необычные для всеобщего восприятия Гойи полотна. "Поклонение Имени Бога"




Обручение Девы Марии. Гойя с реставраторами. 1774. Картезианский монастырь Аула Деи.



Эскизы гобеленов для королевских дворцов Прадо и Эскориал. Народное гулянье в день св. Исидора



     



Портрет синьоры Бермудес особенно поражает предвосхищением стиля Ренуара.



Ночной пожар



Затем лектор подробно рассказывал о Мануэле Годое. Как он проводил время с королевой и сколько времени он уделял государственным делам. Снова нам были показаны два портрета этого видного государственного служащего: Франсиско Гойи и Франсиско Байо. Ну и кто выявил сущность личности на этих портретах?





Нам показали "Смерть Лутгарды" с описаниями ее приключений и вариантов ее изображения у других художников, графиню Чинчон, Пепиту Тудо, маркизу Санта-Крус, Аллегорию города Мадрида, "Восстание 2 мая в Мадриде", серию Капричос и рассказали о настенных росписях дома "Ла Кинта дель Сордо", где жил Гойя и творил для собственного самовыражения, и как их сдиралди со стен и переносили на холсты, и как французский банкир немецкого происхождения барон Эмиль дЭрлангер приобрел дом и передал эти "черные картины" государству, и с 1889 года они экспонируются в Прадо.





Закончили мы "Юдифью и Олоферном", но обо всем не напишешь, надо приходить на лекции, смотреть картины и думать о них, читать о них, чувствовать их. Хотя не все картины Франсиско Хосе́ де Го́йя-и-Лусье́нтес хочется прочувствовать.