in_es

На Радио Свобода опубликовали интересный рассказ о посещении Стравинским родины в 1962 году. Там несколько прекрасных видео его балетов, рекомендую несмотря на множество опечаток. А тут я приведу начало статьи, там приведен юмористический диалог, который мог примерно состояться между Стравинским и Уолтом Диснеем.
Композитор Игорь Стравинский приехал с концертами в Лос-Анджелес и получил странное приглашение. Знаменитый мультипликатор Уолт Дисней просил русского композитора пожаловать к нему в студию.
Стравинский в недоумении. Он отправился на встречу вместе со своим другом балетмейстером Джорджем Баланчиным, который в это время работал в Голливуде. Оказывается, Дисней задумал полнометражную анимацию на классическую музыку. Одним из семи авторов этой музыки, и единственным живым, должен был стать Стравинский. Дисней был в восторге от своей идеи. Но Стравинского этот замысел поверг в ужас.

Лучше всех эту встречу изобразил драматург Фредерик Строппел в пьесе "Мир тесен".

Это вымышленный, но очень похожий на правду диалог (русский перевод Ольги Варшавер и Татьяны Тульчинской):

ДИСНЕЙ: Господин Стравинский! Очень рад!
СТРАВИНСКИЙ: Мое почтение, господин Дисней!
ДИСНЕЙ: Давайте сразу по имени! Уолтер. Можно Уолт.
СТРАВИНСКИЙ: Но ведь мы так мало знакомы... Впрочем, как вам угодно... м-м-м... Вальтер.
ДИСНЕЙ: Хлебнёте чего-нибудь? Кофе? Водки? Давайте вашу шубу.
СТРАВИНСКИЙ: Увольте. Не дам. И не... хлебну.
ДИСНЕЙ: Ну сядьте хотя бы (указывает на заголовок в лежащей на столе газете). Что скажете о вторжении немцев в Польшу?
СТРАВИНСКИЙ: Весьма прискорбное событие.
ДИСНЕЙ: Ну вы же сами подписали Пакт о ненападении с Гитлером! Не работает ваш договорчик...
СТРАВИНСКИЙ: Лично я ничего не подписывал.
ДИСНЕЙ: Вас понял. Мы художники, а значит – граждане мира, верно? У меня правило – в политику не вникаю. Грязное дело... Короче – рад, что вы заглянули. У вас тут гастроли?
СТРАВИНСКИЙ: Да.
ДИСНЕЙ: По всей Америке?
СТРАВИНСКИЙ: Да.
ДИСНЕЙ: Нравится наша Америка? Я всю её объездил, от Тихого океана до Атлантики. Такого повидал – не поверите! Великая страна, лучшая на свете!
СТРАВИНСКИЙ: Позвольте узнать: в каких еще странах вы бывали?
ДИСНЕЙ: Да почти во всех! Обожаю путешествовать. И знаете, что я заметил? Люди-то везде одинаковы. Болтают на разных наречиях, а над моим утенком Дональдом хохочут все. Анимация – это всемирный язык. (Стравинский рассеянно кивает.) Вы, значит, в Голливуде концерт даете?
СТРАВИНСКИЙ: Дирижирую. Исполняем мои произведения: "Фантастическое скерцо", "Аполлон Мусагет" и сюита из "Жар-птицы".
ДИСНЕЙ: Обожаю вашу "Жар-птицу"!
СТРАВИНСКИЙ: Кажется, ещё остались билеты.
ДИСНЕЙ: Я бы из неё сделал шикарный фильм!
СТРАВИНСКИЙ: Занятная мысль...
ДИСНЕЙ: Так давайте обсудим!
СТРАВИНСКИЙ: Возможно, когда-нибудь...
ДИСНЕЙ: Прямо сейчас! Слушайте, я человек дела. Если вгрызусь – мёртвая хватка… А вот – "Петя и волк"! Тоже вышел бы потрясающий фильм!
СТРАВИНСКИЙ: Вы находите?
ДИСНЕЙ: Персонажи, музыка – всё здорово. Напрасно там у вас гибнет утка, но мы это обсудим.
СТРАВИНСКИЙ: Обсудить, разумеется, можно. Но позвольте заметить: "Петя и волк" – сочинение Прокофьева.
ДИСНЕЙ: Точно? Ну, вам виднее, свою музыку небось отличаете… Чёрт, я был уверен, что ваша!
СТРАВИНСКИЙ: Даже стиль не мой.
ДИСНЕЙ: Не скромничайте, Игорь, вы у нас талантище! Ладно, отложим этот разговор на будущее.
СТРАВИНСКИЙ: В будущем это всё равно будет Прокофьев.
ДИСНЕЙ: Да вы упрямец!
СТРАВИНСКИЙ: Итак, к делу… Вы взяли мою "Весну священную"...
ДИСНЕЙ: Музыка – высший сорт!
СТРАВИНСКИЙ: Благодарю покорно...
ДИСНЕЙ: У меня от нее прямо мурашки. Особенно это место… как там? "Танец Земли"? Ух, крепко забацали! Мы под вашу музыку конфетку сделаем!
СТРАВИНСКИЙ: Конфетку?..
ДИСНЕЙ: Вы у нас станете знаменитостью! То есть вы и так знаменитость, но в узких кругах. Нормальные люди о вас ни сном ни духом. После моего фильма о вас узнает весь мир! Мы вас раскрутим, провезем по стране – Нью-Йорк, Чикаго… Слушайте, давайте отщелкаем вас со Стоки! Сейчас гляну расписание… (роется в бумагах на столе).
СТРАВИНСКИЙ: Что такое Стоки?
ДИСНЕЙ: Леопольд Стоковский. Наш дирижер. Вы наверняка его знаете.
СТРАВИНСКИЙ (кисло): Имею удовольствие...
ДИСНЕЙ: Мы зовем его Стоки. У нас по-простому, без церемоний. Потусуетесь в Голливуде – будем звать вас... Игги!
СТРАВИНСКИЙ: Не предвижу возможности путо... пусто…соваться.
ДИСНЕЙ (проверяет по бумажке): Эх, Стоки будет только в среду. Он у нас орёл – всю музыку для фильма подобрал! Бетховен, Чайковский, Мусоргский, Шуберт... И вы!
СТРАВИНСКИЙ: Великие покойники и я! Сбылись мечтания.
ДИСНЕЙ: Никаких мечтаний! Полный реализм – такой анимации еще никто не делал. Поверьте: когда на вас ринутся динозавры, вы из штанов выпрыгнете!
СТРАВИНСКИЙ: Простите, как вы сказали? Динозавры? Вероятно, я ослышался...
ДИСНЕЙ: Не ослышались! Мы провели целое расследование. Привлекли экспертов, палеонтологов, чёрта лысого... Так что динозавры у нас – высший сорт! От настоящих не отличите! Придумали роскошную сцену: битва королевского тираннозавра со стегозавром. Это, скажу я вам, вещь!
СТРАВИНСКИЙ: Позвольте... Минуточку... Битва динозавров?
ДИСНЕЙ: Битва динозавров!
СТРАВИНСКИЙ: Под мою "Весну священную"?
ДИСНЕЙ: Ну да! Красотища! Мы с ребятами слушали вашу музыку, эти безумные, дикие ритмы, и вдруг меня осенило: подадим эту историю вот под таким соусом – да, внезапным! да, неожиданным! И всё сошлось! Ведь ваша музыка – о сотворении мира. А у нас – динозавры! Доисторические времена! Начало начал!
СТРАВИНСКИЙ: Господин Дисней! При всем уважении – в моей музыке уже имеется, как вы изволили выразиться, соус. Это история о древних обрядах и ритуалах языческой Руси. Хочу подчеркнуть – речь идет о людях. Не о динозаврах.
ДИСНЕЙ: Знаю, знаю... Я ваше либретто до дыр зачитал! Здорово закручено. Но для фильма нужно что-то простое и понятное.
СТРАВИНСКИЙ: Название "Фантазия" – вы, разумеется, сами измыслили?
ДИСНЕЙ: Стоки придумал. Отличное, правда? Тут вам и тайна, и чудо. И звучит по-умному. Хотим интеллектуалов тоже зацепить. А что, плохое название?
СТРАВИНСКИЙ: Удовлетворительное. Учитывая, что его придумал господин Стоковский.
ДИСНЕЙ: Вот оно что! Стоковского, значит, не любите!
СТРАВИНСКИЙ: Не скажу, что он мой любимый интерпретатор современной музыки. А также романтической. И любой иной. В особенности – моей!
ДИСНЕЙ: А он о вас очень хорошо отзывается.
СТРАВИНСКИЙ: Естественно. Он на моей музыке карьеру сделал. Но мы несколько отклонились от темы... Прошу вас уяснить простую вещь: "Весна священная" – балет с очень конкретным сюжетом, с ним связана каждая нота! Это единое целое.
ДИСНЕЙ: Разве я спорю, Игорь? Вы великий композитор! Вы сочинили шикарную музыку на шикарный сюжет. Мы просто прибавим довесочек. Визуальный! И в этом вся фишка!
СТРАВИНСКИЙ: Довесочек?? Фишка??
ДИСНЕЙ: Ну да. Одна картинка дороже тысячи слов. А у нас 24 картинки в секунду. Вообразите: звучит ваша музыка – "та-да-та-да-бум"! Как это называется?
СТРАВИНСКИЙ: "Та-да-та-да-бум"? Глиссандо.

Далее вполне серьезный рассказ о некоторых эпизодах жизни Стравинского. Много фотографий.