Один мой доктор (зачеркнуто)... хороший товарищ (массажист по совместительству) долгое время работал в Израиле. Потом вернулся и в наши сырые и влажные октябри просто сиял от удовольствия: - Как классно, что можно ходить в куртке! Я в Израиле умаялся от жары. А здесь я просто кайфую В этом месте Вадик расплывался в улыбке. О как. :)
У меня правда есть несколько человек среди знакомых, которые терпеть не могут холода. А я, привыкшая к естественным сменам времен года и погоды соответственно, люблю, чтобы все было: зимой - снег и морозы, летом - жара и грозы, осенью - дожди и туманы, весной - капели и ветра.
Меня тетя в Питер зовет в любое время года. Иногда бываю, реже, чем хотелось бы. Зато в марте жду своих троюродных сестер из Днепропетровска и Харькова.
Меня порадовать несложно! Я сам порадоваться рад...
Сказать ли вам мое несчастье, Мою ревнивую печаль, Когда гулять, порой в ненастье. Вы собираетеся в даль?..
Я после простуды, когда нос еще не совсем в порядке. И по такой погоде знакомой, ощущение вообще как - "до прожилок, до детских припухлых желез", хотя и кощунство.
Не кощунство нисколечко. Ох Инка, я тут такой текст читала...
Памяти Осипа Эмильевича.Вечная ему память. Письмо.
Ося, родной, далекий друг! Милый мой, нет слов для этого письма, которое ты, может, никогда не прочтешь. Я пишу его в пространство. Может, ты вернешься, а меня уже не будет. Тогда это будет последняя память. Осюша - наша детская с тобой жизнь - какое это было счастье. Наши ссоры, наши перебранки, наши игры и наша любовь. Теперь я даже на небо не смотрю. Кому показать, если увижу тучу? Ты помнишь, как мы притаскивали в наши бедные бродячие дома-кибитки наши нищенские пиры? Помнишь, как хорош хлеб, когда он достался чудом и его едят вдвоем? И последняя зима в Воронеже. Наша счастливая нищета и стихи. Я помню, мы шли из бани, купив не то яйца, не то сосиски. Ехал воз с сеном. Было еще холодно, и я мерзла в своей куртке (так ли нам предстоит мерзнуть: я знаю, как тебе холодно). И я запомнила этот день: я ясно до боли поняла, что эта зима, эти дни, эти беды - это лучшее и последнее счастье, которое выпало на нашу долю. Каждая мысль о тебе. Каждая слеза и каждая улыбка - тебе. Я благословляю каждый день и каждый час нашей горькой жизни, мой друг, мой спутник, мой милый слепой поводырь... Мы как слепые щенята тыкались друг в друга, и нам было хорошо. И твоя бедная горячешная голова и все безумие, с которым мы прожигали наши дни. Какое это было счастье - и как мы всегда знали, что именно это счастье. Жизнь долга. Как долго и трудно погибать одному - одной. Для нас ли неразлучных - эта участь? Мы ли - щенята, дети, - ты ли - ангел - ее заслужил? И дальше идет все. Я не знаю ничего. Но я знаю все, и каждый день твой и час, как в бреду, - мне очевиден и ясен. Ты приходил ко мне каждую ночь во сне, и я все спрашивала, что случилось, и ты не отвечал. Последний сон: я покупаю в грязном буфете грязной гостиницы какую-то еду. Со мной были какие-то совсем чужие люди, и, купив, я поняла, что не знаю, куда нести все это добро, потому что не знаю, где ты. Проснувшись, сказала Шуре: Ося умер. Не знаю, жив ли ты, но с того дня я потеряла твой след. Не знаю, где ты. Услышишь ли ты меня? Знаешь ли, как люблю? Я не успела тебе сказать, как я тебя люблю. Я не умею сказать и сейчас. Я только говорю: тебе, тебе... Ты всегда со мной, и я - дикая и злая, которая никогда не умела просто заплакать, - я плачу, я плачу, я плачу. Это я - Надя. Где ты? Прощай. Надя.
В 1975 году мы с мамой стали заниматься голоданием по Брэггу и йогой. И мир стал для нас радостным, мы окрепли, я перестала простужаться и подолгу болеть, мамин хронический нефрит отступил. Через год мы завели собаку-овчарку, с которой гуляли 3-4 раза в сутки при любой погоде. Уже в апреле наши лица были не бледно-синюшные по-ленинградски, а загорелые. И нам нравилась любая погода. Солнце - хорошо, дождь - еще лучше: народу на улицах меньше и меньше нападок на нас за то, что собака может кого-то испугать. Так мы начали искренне удивляться, как можно не любить какую-то погоду...
no subject
Date: 2015-01-15 06:34 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 06:35 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 06:41 pm (UTC)- Как классно, что можно ходить в куртке! Я в Израиле умаялся от жары. А здесь я просто кайфую В этом месте Вадик расплывался в улыбке.
О как. :)
no subject
Date: 2015-01-15 06:43 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 06:52 pm (UTC)А я, привыкшая к естественным сменам времен года и погоды соответственно, люблю, чтобы все было: зимой - снег и морозы, летом - жара и грозы, осенью - дожди и туманы, весной - капели и ветра.
no subject
Date: 2015-01-15 06:53 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 06:55 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 06:58 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 07:03 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 07:04 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 09:15 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-16 10:23 am (UTC)no subject
Date: 2015-01-16 05:08 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-16 05:09 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-15 09:57 pm (UTC)Пора, пора мне быть умней!
Date: 2015-01-16 10:33 am (UTC)Я сам порадоваться рад...
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой в ненастье.
Вы собираетеся в даль?..
Я после простуды, когда нос еще не совсем в порядке. И по такой погоде знакомой, ощущение вообще как - "до прожилок, до детских припухлых желез", хотя и кощунство.
Re: до прожилок, до детских
Date: 2015-01-16 11:35 am (UTC)Ох Инка, я тут такой текст читала...
Памяти Осипа Эмильевича.Вечная ему память.
Письмо.
Ося, родной, далекий друг! Милый мой, нет слов для этого письма, которое ты, может, никогда не прочтешь. Я пишу его в пространство. Может, ты вернешься, а меня уже не будет. Тогда это будет последняя память.
Осюша - наша детская с тобой жизнь - какое это было счастье. Наши ссоры, наши перебранки, наши игры и наша любовь. Теперь я даже на небо не смотрю. Кому показать, если увижу тучу?
Ты помнишь, как мы притаскивали в наши бедные бродячие дома-кибитки наши нищенские пиры? Помнишь, как хорош хлеб, когда он достался чудом и его едят вдвоем? И последняя зима в Воронеже. Наша счастливая нищета и стихи. Я помню, мы шли из бани, купив не то яйца, не то сосиски. Ехал воз с сеном. Было еще холодно, и я мерзла в своей куртке (так ли нам предстоит мерзнуть: я знаю, как тебе холодно). И я запомнила этот день: я ясно до боли поняла, что эта зима, эти дни, эти беды - это лучшее и последнее счастье, которое выпало на нашу долю.
Каждая мысль о тебе. Каждая слеза и каждая улыбка - тебе. Я благословляю каждый день и каждый час нашей горькой жизни, мой друг, мой спутник, мой милый слепой поводырь...
Мы как слепые щенята тыкались друг в друга, и нам было хорошо. И твоя бедная горячешная голова и все безумие, с которым мы прожигали наши дни. Какое это было счастье - и как мы всегда знали, что именно это счастье.
Жизнь долга. Как долго и трудно погибать одному - одной. Для нас ли неразлучных - эта участь? Мы ли - щенята, дети, - ты ли - ангел - ее заслужил? И дальше идет все. Я не знаю ничего. Но я знаю все, и каждый день твой и час, как в бреду, - мне очевиден и ясен.
Ты приходил ко мне каждую ночь во сне, и я все спрашивала, что случилось, и ты не отвечал.
Последний сон: я покупаю в грязном буфете грязной гостиницы какую-то еду. Со мной были какие-то совсем чужие люди, и, купив, я поняла, что не знаю, куда нести все это добро, потому что не знаю, где ты.
Проснувшись, сказала Шуре: Ося умер. Не знаю, жив ли ты, но с того дня я потеряла твой след. Не знаю, где ты. Услышишь ли ты меня? Знаешь ли, как люблю? Я не успела тебе сказать, как я тебя люблю. Я не умею сказать и сейчас. Я только говорю: тебе, тебе... Ты всегда со мной, и я - дикая и злая, которая никогда не умела просто заплакать, - я плачу, я плачу, я плачу.
Это я - Надя. Где ты? Прощай.
Надя.
Re: до прожилок, до детских
Date: 2015-01-16 11:39 am (UTC)Спасибо.
Как сделать, чтобы такое не повторилось.
Re: до прожилок, до детских
Date: 2015-01-16 11:43 am (UTC)no subject
Date: 2015-01-16 04:43 am (UTC)no subject
Date: 2015-01-16 10:22 am (UTC)Так мы начали искренне удивляться, как можно не любить какую-то погоду...