О кулинарных метафорах в поэзии

[in_es]

Перебирала старые бумаги. Нашла письмо от светлой памяти тетушки. Она прислала его мне, хотя оно адресовано ей. Ее приятельница написала ей стихи поэта Василия Бетаки, сочиненные в Израиле, в г. Нетания.

В бесконечной семисвечной тоске
Бородатые пророки кричат,
Те же пять этажей на песке
Окна пялят на безлюдный причал.
Монотонные бетонные дома,
Стены серые, сводящие с ума.
А закат из разрезанной дыни
Истекает, и навстречу ему
Угасающее пламя пустыни
Переходит в лиловую тьму.

Приятельница спрашивает: "Правда, там есть настроение?"

Моя тетя ответила ей следующим образом.

И какое-то дерево облаком целым -
Сновиденный, на нас устремленный обвал...
"Как цветная капуста под соусом белым!" -
Улыбнувшись приятно, мой спутник сказал.

Этим словом - куда громовее, чем громом
Пораженная, прямо сраженная в грудь:
- С мародером, с вором, но не дай с гастрономом,
Боже, дело иметь, Боже, в сене уснуть!

Мародер оберет - но лица не заденет,
Живодер обдерет - но душа отлетит.
Гастроном ковырнет - отщипнет - и оценит -
И отставит, на дальше храня аппетит.

Мои кольца - не я: вместе с пальцами скину!
Моя кожа - не я: получай на фасон!
Гастроному же - мозг подавай, сердцевину
Сердца, трепет живья, истязания стон.

Мародер отойдет, унося по карманам -
Кольца, цепи - и крест с отдышавшей груди.
Зубочисткой кончаются наши романы
С гастрономами.
Помни! И в руки - нейди!

Ты, который так царственно мог бы - любимым
Быть, бессмертно-зеленым (подобным плющу!) -
Неким цветно-капустным пойдешь анонимом
По устам: за цветущее дерево - мщу.

Конец поэмы "Автобус", Марина Цветаева.