Иосиф Бродский. Литовский дивертисмент

[in_es]

Томасу Венцлова

1. Вступление

Вот скромная приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой,

в чем проявился пусть не тонкий вкус,
но знанье географии: южане
здесь по субботам ездят к северянам
и, возвращаясь под хмельком пешком,
порой на Запад забредают -- тема
для скетча. Расстоянья таковы,
что здесь могли бы жить гермафродиты.

Весенний полдень. Лужи, облака,
бесчисленные ангелы на кровлях
бесчисленных костелов; человек
становится здесь жертвой толчеи
или деталью местного барокко.

Статуя певца, отечество сравнившего с подругой - Памятник поэту Майронису в Каунасе на Ратушной площади

2. Леиклос

Родиться бы сто лет назад
и сохнущей поверх перины
глазеть в окно и видеть сад,
кресты двуглавой Катарины;
стыдиться матери, икать
от наведенного лорнета,
тележку с рухлядью толкать
по желтым переулкам гетто;
вздыхать, накрывшись с головой,
о польских барышнях, к примеру;
дождаться Первой мировой
и пасть в Галиции -- за Веру,
Царя, Отечество, -- а нет,
так пейсы переделать в бачки
и перебраться в Новый Свет,
блюя в Атлантику от качки.

Улица Лейиклос (Литейная) в Вильнюсе. Находится в районе одного из вильнюсских гетто.

Костел Св. Екатерины

А вот такое фото приводит уважаемый denik В своем посте о том же стихотворении И. Бродского:
пост находится по адресу http://brodsky.livejournal.com/232766.html?thread=2036286

3. Кафе "Неринга"

Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
и пространство, прищурившись, подшофе,
долго смотрит ему в затылок.

Потерявший изнанку пунцовый круг
замирает поверх черепичных кровель,
и кадык заостряется, точно вдруг
от лица остается всего лишь профиль.

И веления щучьего слыша речь,
подавальщица в кофточке из батиста
перебирает ногами, снятыми с плеч
местного футболиста.

В конце 70-х годов в кафе "Неринга" был своеобразный джазклуб, там по вечерам частенько собирались студенты консерватории, академии художеств и университета. А играли Пятрас Вишняускас (саксофон), Витаутас Лабутис (саксофон, клавишные), Г. Шинкаренко (бас-гитара) и Аркадий Готтесман (ударные), к ним иногда присоединялся их учитель по классу саксофона В. Чекасин, а также В. Ганелин (пианист). Студенты приходили туда послушать классический, современный и фри-джаз, и для отвода глаз заказывали чай с пирожными или сок.

На первом этаже этого светлого здания (посередине снимка) на центральной улице Вильнюса находилось кафе "Неринга"

4. Герб

Драконоборческий Егорий,
копье в горниле аллегорий
утратив, сохранил досель
коня и меч, и повсеместно
в Литве преследует он честно
другим не видимую цель.

Кого он, стиснув меч в ладони,
решил настичь? Предмет погони
скрыт за пределами герба.
Кого? Язычника? Гяура?
Не весь ли мир? Тогда не дура
была у Витовта губа.

Герб Литвы Витис, всадник на лошади, богатырь с мечом и щитом, - герб Литвы, один из самых старинных в Европе (1366). Слово Vytis также означает "догонять". Может быть, поэтому с XV по XIX век герб назывался "погоней", как и здесь в стихотворении. Один из немногих государственных гербов, ведущих свое происхождение из портретных изображений правителя.

5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica

"Другу-философу о меланхолии, мании и польском колтуне"(лат.) Название трактата XVIII века, хранящегося в библиотеке Вильнюсского университета.

Бессонница. Часть женщины. Стекло
полно рептилий, рвущихся наружу.
Безумье дня по мозжечку стекло
в затылок, где образовало лужу.
Чуть шевельнись -- и ощутит нутро,
как некто в ледяную эту жижу
обмакивает острое перо
и медленно выводит "ненавижу"
по росписи, где каждая крива
извилина. Часть женщины в помаде
в слух запускает длинные слова,
как пятерню в завшивленные пряди.
И ты в потемках одинок и наг
на простыне, как Зодиака знак.

6. Palangen

Только море способно взглянуть в лицо
небу; и путник, сидящий в дюнах,
опускает глаза и сосет винцо,
как изгнанник-царь без орудий струнных.
Дом разграблен. Стада у него -- свели.
Сына прячет пастух в глубине пещеры.
И теперь перед ним -- только край земли,
и ступать по водам не хватит веры.



7. Dominikоnai

Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
-- Прости меня.



Доминиканский костел в Вильнюсе

1971

Пранас Моркус (литовский киносценарист) о "Литовском дивертисменте":
"Как будто взял целую страну, словно того котенка, прижал к груди и погладил".

Comments

[in-es.livejournal.com]

Да, Гедиминас Йокубонис, в 1977 году, и он же автор памятника Мицкевичу http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c3/Mickeviciaus-paminklas.jpg/432px-Mickeviciaus-paminklas.jpg - 1984.
Кафе "Неринга", конечно, есть и сейчас, но интерьер настолько изменился, что фотографии я не стала вставлять, и употребила прошедшее время неловко. А вот кафе "Шяшупе" почти напротив "Неринги" исчезло уже в начале 90-х, о чем я не перестану жалеть, так как, хоть и менее культурные воспоминания, а гастрономические, с ним были связаны очень длительные, с начала 70-х годов, когда мы просто приезжали в Вильнюс погулять, а мама в командировки.
Что касается "свои евреи", то наиболее внятно об этом написано в книге Евсея Цейтлина о вильнюсском писателе Йокубасе Йосаде "Долгие беседы в ожидании счастливой смерти", там в основном рассказы Йосаде и о литовских евреях. Не знаю, есть ли в интернете.

[marinagra.livejournal.com]

Так ведь Вильна - Литовский Иерусалим была. Я была знакома с неким Аграновским, не помню имя, директором еврейского музея в Вильнюсе, просто однофамилец. Он изучал историю евреев Вильны и написал книжку лоб этом.
Было еще кафе типа "Театральное", тоже вкусное. А кафе "Луна" было в Риге или в Вильнюсе?

[in-es.livejournal.com]

Спасибо за упоминание такой книжки.
"Луна" в Вильнюсе не было в 80-е годы. А какое кафе в Вильнюсе было "невкусное", а? Вы в детском кафе"Гном" не были ("Никштукас")?
Щящупе - это была по сути столовая, с комплексными обедами по будням, исключительно питательно, вкусно и дешево, с красивым интерьером и непривычной для россиян подачей блюд: официантка вывозила на столике с колесиками кучу блюд и ехала с ним между рядами, спрашивая у каждого, что он заказывал и подавая ему просимое.
После столовой консерватории нам хотелось закусить, а после Шяшупе - только спать. А в "Нерингу" мы ходили во время сессии, так как в это время есть хотелось просто зверски.
Вот докуда мы с вами опустились при обсуждении поэзии Бродского.

[marinagra.livejournal.com]

Значит, "Луна" была в Риге. Детское кафе не помню.
Локис! В Каунасе в народном стиле ресторан!!!! вот это помню))))
у меня есть янтарный Никштукас из Паланги с головой в виде бусины, шапочкой и бородой из металлических проволочек. Даже глазки есть)
Бродский бы нас понял! Он любил хорошо покушать, все хорошие кафе в Венеции знал)))
Кафе Литвы - одно из самых хороших летних воспоминаний детства. Такой контраст с московским общепитом.

[in-es.livejournal.com]

После этого всего мне просто хочется с вами погулять по Вильнюсу! Может быть, вы будете в Израиле и погуляем тут? Вместо "Локиса" сходим в рыбный ресторан Яффо или на 49 этаж в Азриэли...

[marinagra.livejournal.com]

Cпасибо, с удовольствием! Когда соберусь, обязательно встретимся)

[in-es.livejournal.com]

Я думаю, у Аграновского больше статистики, а у Йосаде - дух. Он как раз говорит о разнице между евреями Прибалтики и остальной части СССР, и между евреями и израильтянами. Хотя и в других частях СССР между евреями была большая разница, о которой мне с ужасом писала моя израильская подруга, когда мы еще были там. В нашей среде, например, очень ценилось образование, как и вообще в Европе. Но оказалось, что мы только небольшая часть народа. У каждого свои ценности. И, как говорит Улицкая, "мне нравится, что все мы разные".

[marinagra.livejournal.com]

Разница очень большая, восточные евреи действительно совсем другие, не только внешне но и внутренне.